Сказка о драконоборце

СКАЗКА О ДРАКОНОБОРЦЕ

эскиз к повести «Контракт»

 

Развевался плащ, когда он бежал по полю навстречу пылающему закату, тонким клинком разя чудовищ. Вспыхивало и гасло в такт его движениям стальное лезвие, запястье не останавливало своего танца, несмотря на неподъемную тяжесть меча.

Цветы с яркими лепестками скалились и с ног до головы осыпали мальчика пыльцой, прежде чем лишиться своих гордых голов. Обрывки листьев забивались в сапоги, а на их носках расплывались разводы от цветочного сока с едким запахом. Мальчик выдохся, но не мог остановиться, драконы с цветочными лицами не желали выпустить его из окружения. Только и оставалось биться, биться, срезая хрупкие головки. Сбивая оскалы длинной неровной палкой.

Ведьма властной рукой схватила его за волосы, которые он обычно завязывал в небрежный хвост, накрутила их на кулак. Он мотнул головой, в загривке тревожно хрустнуло. Ведьма еле слышно засмеялась. Драконьи пасти приблизились, от их смрадного дыхания доспехи стремительно покрывались сажей. Он чихнул, больно дернувшись в ведьминой руке. Замахнулся мечом, срубая стебли, ядовитый сок забрызгал руки, кожа пошла красными пятнами.

Ведьма поволокла мальчишку прочь с поля, заросшего драконоголовыми сорняками. Каблуки его сапог пропахали борозды, он закрыл глаза, чтобы не видеть следов собственного унижения. От натяжения волос заломило виски. Он вспомнил примету: длинные волосы приносят несчастье.

Ведьма волокла через поле неподъемный груз несчастья, и ему подумалось, что ей стоило бы вскочить на коня и протащить его галопом сквозь холодные руки драконов и их жгучие языки. В сведенной нервной судорогой руке болтался меч, утративший вес. Ведьма продиралась сквозь переплетения сорных трав, взвизгивая от негодования, стремясь поскорее завершить своё драконоспасительное паломничество.

Ему хотелось засмеяться над собственной наивностью, но ведьма неутомимо шагала вперед, так что смеяться было проблематично. Наконец она выбралась на пыльную грунтовку и посмотрела на него сверху вниз, стараясь ничем не выдать, насколько ее вымотало путешествие, – таким взглядом смотрят на нашкодившего любимого сына, конечно же. Не на рыцаря в измятом доспехе. Мальчика затошнило от ее ненависти. Она просачивалась сквозь закрытые веки, и его глаза наполнялись слезами, такими же едкими, как ведьмина усмешка. В ушах все еще шелестели умирающие стебли, мальчик не слышал, что именно она говорит.

Он распахнул глаза: изображение расплывалось от застарелой, словно тысячелетней, мигрени. С горем пополам разглядел над собой ее напряженную руку и брызги слов, которые она выплевывала ему в лицо. Сжал эфес и наугад взмахнул клинком. С тихим свистом лезвие рассекло густые волосы, ведьма резко вскрикнула, отшатнулась. В недоумении уставилась на оставшийся в кулаке пыльный хвост светлых локонов. Ее тонкие губы исказила болезненная гримаса, но она не произнесла ни слова.

Он поднялся с земли, опираясь на палку, медленно отряхнулся, окинул ведьму безразличным взглядом. Сгреб в охапку тускло-красные цветы, которые притащил за собой на голенищах сапог. Ведьма обессиленно опустила руки, выронила отрубленные волосы, и рыцарь не смог сдержать нервного смешка. Он зеркальным жестом обрушил цветы к ее ногам и вопросительно взглянул на нее сверху вниз. Ведьма нахмурилась, упрямо отвела взгляд. Он подхватил ее на руки и прихрамывая поплелся через поле по только что пропаханной колее. Неровно обрезанные волосы лезли в глаза, рыжие пальцы заката лезли в рот, вызванивали негромкую навязчивую мелодию, которая неумолимым вечерним туманом расползалась над полем.

 

3.04-23.05.17

Comments are closed