Муза

МУЗА

эскиз к повести «Контракт»

 

Я подарил тебе букет, похожий на пенные гребни волн, разбившихся о прибрежные валуны, и ты застенчиво отводила взгляд, пряталась за пышными лепестками. Приглушенный свет тихого кафе рисовал тени на твоих щеках. Когда я протянул тебе руку, ты снова убежала, не проронив ни слова, только влажный асфальт прохрустел под широкими каблуками. Наутро я не смог найти твоего номера в своем телефоне. Что ж, успокаивал я себя, наверно, не успел переписать: телефоны выскальзывают из моих рук по пять раз на дню и разбиваются каждую субботу, как по расписанию.

Вскоре мы случайно столкнулись на улице: нас буквально пихнули друг к другу обитатели бизнес-центров, ослепленные послеполуденным солнцем и разодетые в стильные костюмы и платья. Муравьиными армиями они спешили в ближайшие кафешки, нарушая все правила пешеходного этикета, чтобы успеть занять столик поуютнее и тем самым скрасить свое недовольство от скудного выбора блюд в бизнес-ланче.

Ты взглянула на меня и даже не поздоровалась. Более того, в следующий раз я увидел в твоих глазах испуг. Ты вышла из метро и летящими шагами бежала вниз по ступеням к автобусной остановке. Вздрогнула и оступилась, встретившись со мной взглядом. Как будто я тебя преследую.

Но одним из бесконечно дождливых весенних вечеров ты, как и прежде, принимала из моих рук цветы, прикрывала глаза, и я не знал, о чем тебя спросить, как нарушить молчание.

Когда я пел для тебя с высокой сцены популярного клуба, в твоих глазах сверкал лёд. Всегда можно сослаться на излишне яркие софиты – но в действительности я плакал на сцене оттого, что твои глаза были полны изучающего любопытства. Отстраненного и холодного, как хромированная арматура под потолком (когда я запрокидывал голову, мне казалось, что крепления не выдержат,  и раскаленный прожектор разобьет мне лицо).

Я узнавал тебя по запаху, когда проталкивался через забитый танцпол. В круговерти вечернего метро не находил в себе смелости окликнуть.

В вечернем кафе головокружительно пахло специями, и ты прятала пунцовые щеки за бесстыдно-белыми цветами. Каждый раз я хотел спросить тебя, чем так не угодили мои песни, отчего так зла ты бываешь, когда я пою для тебя. Но не решался. Стараясь скрыть волнение, жевал шоколадный торт, жгуче-горький и приторно-сладкий одновременно.

Наутро из меня вырывались стаями белые птицы, путаясь в нотах, – едва успевал напеть, едва успевал запомнить. Рыдал от счастья петь о тебе.

Ты прошла мимо, задела меня плечом, и я, поборов, робость, воскликнул: «Постой!» Ты обернулась, и лезвие твоего взгляда прорезало мне горло. Я закашлялся и упустил тебя из виду. Потом я надолго заболел, и вместо песен мой дом заполнили кашель и хрип.

За время молчания я написал одну из лучших своих песен. Мне показалось тогда, что я умер.

Ты стояла в толпе и саркастично хлопала в такт овациям: все мои песни тебе приелись. Я малодушно подумал: хорошо, что не взял с собой цветов, ты бы швырнула их в урну не глядя.

Мои лучшие песни, как и худшие, как и самые бездарные, разрывали сердца и заставляли петь со мной в один голос. Тебе было скучно.

Слушатели завороженно взирали на меня, когда зазвучало вступление новой композиции, на лету ловили новый мотив. Лишь твое лицо исказила злая гримаса. Когда первый куплет вырвался на свободу, сквозь собственный голос, сквозь партии инструментов я услышал твой вскрик. И зажмурился, как от удара.

И вспомнил я, как увидел тебя со сцены. Прозрачно-светел был твой лик, мерцали лучи в волосах, когда ты пела со мною в такт.

Как ты протянула мне сет-лист – на нем был записан твой номер. Я так и не осмелился позвонить (я так и не забрал сложенный пополам листок из гримерки).

Как ты окликнула меня в метро и улыбнулась: я побежал сквозь час пик, поперек потока, словно за мною гнался безумец с оскаленными зубами и мутными глазами.

Оглушенный восторженными криками публики, открыл глаза. Там, где ты пробежала, прорезав толпу, оставался просвет, никто не спешил сомкнуть ряды. Мне почудилось, что с последними нотами затянувшейся коды осыпаются на руки, на пол пеплом лепестки тех белопенных цветов.

Которые я во сне тебе приносил.

16.03.17.

 

Comments are closed