08.06.15 ГАФТ на Бродский DRIVE

ГАФТ НА ФЕСТИВАЛЕ  БРОДСКИЙ DRIVE

«Какой-то очередной фест, ну, может, схожу…»
«На первой группе вечно никого нет, все же всегда позже приходят».
«А чего ты оделась как на вичуху? – А это что, не вичуха?»

Яростно дует ветер, страшно идти по улице, когда он даже не завывает, а гремит между домов и проводов.
В саду Фонтанного дома стоит высокая квадратная сцена, перед сценой уже за 40 минут до начала концерта сидят люди. И их становится только больше.

Всегда цепляет взгляд, когда у клавишника двухэтажная подставка, два синтезатора. Любишь визуальные эффекты? Сплошной визуальный эффект – иногда забываешь слушать.
Высокий и худой, волосы в хвост, камуфляж и темные очки – вспомнишь, что пел? «Мне нравится боль в твоих глазах». Тяжелые армейские ботинки – и тяжелые волны ассоциаций всегда с тобой. 

Стремительно убегает со сцены – возвращается в веселеньком клетчатом пиджаке не про смерть. Новая игрушка в руках – гармоника. Как погремушка. Как хулиганская выходка.
Волосы рассыпал по плечам, и хрипят звуковыми эффектами строчки: «по ночам скрипят качели под окнами ты или я или те с фотографии у меня есть сосед он сновидец и вор и вся кровать испещрена тайными знаками», – и ты хрипишь и воешь вместе с ним, и ветер хлещет холодом по рукам, по голым плечам. Можно я поцелую тебя в вокальный процессор?

Свет льется из-под тента сцены, свет льется из-за зеленых листьев и плавит глаза. Он что-то говорит про морозное утро и поет, что «утро необычно хорошо». 
Из телевизора на краю сцены читает свои стихи Бродский. На телевизоре стоит кассетный видеомагнитофон, помолись анахронизмам.

Снова убегает, возвращается в черном пиджаке и цилиндре. На белой рубашке контрастным пятном алая бабочка. Смешливая и недобрая «Гиена», публика аплодирует. Публика хлоп-хлоп-хлопает, когда у него чешутся руки, он отдирает от микрофонной стойки ракушку и швыряет ее в траву. 

Скачет по сцене и рычит, едва не обрушивается со сцены – замирает на краю. Потом все же спрыгивает и несется со всей дури обратно по ступенькам. Он настолько же смешной, насколько вообще нет.

Это как статичные картинки, колода, пачка ярких фотографий: публика на стульях и скамейках, танцующие девушки под сценой, операторы и фотографы, холодное лето и неорганичный (почти незаметный, о чем ты вообще) реверб на «Мантре», длинные пальцы, ветер и свет.

Говорят, поболит – и перестанет. Не перестанет.

                       

Comments are closed