Rosa Nuovo – интервью для Елизаветы Ефимовой (СЦЕНЫ/ЭПИЗОДЫ)

Я хочу знать, зачем мы оба здесь? Зачем ты берешь интервью, а я зачем отвечаю? Зачем я пишу новые песни?

Нам это очень сильно нравится, мы получаем отдачу, какую-то самореализацию. Мы так хотим быть нужными кому-то.

Да, быть нужными – это верно.

И быть не такими одинокими, мне кажется.

Про одиночество – не знаю, а вот про то, что мы хотим быть нужными – согласен. Вот ты написал какую-то песенку и сразу чувствуешь, что стал нужнее, сразу всем в мире полегчало. А одиночество, мне кажется, только максимизируется: чем больше песенок, тем насыщеннее оно становится.

Когда ты выступаешь, ты же не один, у тебя есть слушатели! Но, да, иногда на сцене ты превозносишь свое одиночество, купаешься в нем.

Мне кажется, это такое же одиночество. Другое дело, что есть сообщество музыкантов, но в каждом из его представителей живет свое, отдельное одиночество. Если они артисты, то, несмотря на кажущееся взаимодействие, они все в глубине души остаются одинокими. Каждый из них глубоко сосредоточен на своей части, хоть группа — это и есть какой-то организм.

Говоря цитатами из «вконтакте», быть одному и быть одиноким – это ведь не одно и то же! Мне кажется, что, когда ты добившийся всего музыкант, то ты больше один, чем одинок: у тебя есть друзья-музыканты, твой любимый менеджер, публика. Ты сознательно, для того, чтобы заниматься творчеством, выбираешь состояние одиночества. Но, пока ты только идешь к признанию, ты не всегда волен выбирать, поэтому страдаешь.

Не знаю. Мне кажется, это может только уплотняться: чем дальше, тем болезнь все больше и больше прогрессирует. И дело не в регалиях, а в максимизации творческого процесса, отделении всего человеческого. Мне кажется, что песня – это то, что отрезано от человека, что-то, что отбрасывается от него. Таким образом, все больше углубляясь в творчество, музыкант все больше отсекает от себя человеческое.

Это очень интересная мысль, которую сложно обсуждать на трезвую голову.

Просто мне кажется, что это все какие-то надежды на нужность миру, а то, что ты говоришь – это надежда на какое-то божественное начало: все это имеет смысл, глубокий замысел, чем больше ты пишешь, тем ближе к замыслу. А, может, это все такая же фикция, как и «нужность». Так что, это может быть, я выдумал себе всю эту нужность и духовность.

Я стараюсь верить в то, что мне приятнее – так легче жить. Зачем верить в то, от чего становится больно? Мне приятно думать, что то, что я делаю, нужно и важно, что есть во всем какой-то замысел.

Ну, нужно-то оно нужно, но везде возникает жирный знак вопроса, надуманность, субъективность: вся твоя нужность и все это,и возможно, выдумано только вокруг тебя, а не внутри, в мире.

Но это ведь так прекрасно: внутри себя мы создаем прекрасную вселенную, внутри которой все, что мы делаем важно.

Согласен! Эта мысль мне нравится. Получается такое путешествие из микрокосмоса в макрокосмос. И вера, получается, вылезает и дальше уходит во внешнее пространство. Это уже больше похоже на то, что мы все переродимся и не умрем. Хотя, черт его знает.

 

Ты начинаешь новый проект, ты рассказывал мне о нем еще весной. Почему у тебя такие грустные мысли?

На это влияет понимание того, насколько тяжелы механизмы донесения моих мыслей до людей: всего моего материала, песен. У меня такое чувство, что у меня не хватит денег донести его до тех, до кого я хочу, а те до кого донесу, мне кажется, не поймут меня так, как бы хотелось.

До кого ты хочешь донести?

Не знаю, если честно. Просто я тут столкнулся с мнением всех творческих неудачников: «Я делаю музыку только для дорогих мне людей, я присылаю им, а что дальше? Будет, что будет». И вот они так живут со своими песнями, а потом умирают. Другое дело, что мне кажется, что песни вообще делаются для себя, а не для каких-то других людей. Для людей – это когда ты хочешь покрасоваться.

Или коммерция.

Ну, да. Просто я столкнулся с механизмами распространения всего этого. Это так скучно, так тленно.

В новом альбоме я сделал так: выкладывал песню вместе с очень красивым превью, которое сделал очень красивый оператор. И это были настоящие высказывания. Я точно знаю, что это было правильно и хорошо. Это не только моя субъективация, я исхожу еще из своего жизненного опыта.

Я видела “Колыбельную для Василисы” – очень красиво.

Да, Это Ваня Жербин снимал. Мне самому очень понравилось! и вот я выложил, проснулся утром и понял, что это почти никто не увидел. И мне немного скучно становится от происходящего: сплошные разговоры про то, как эта, та платформа помогает авторам, но, на самом деле, если ты не вложишь много денег в рассылку, в том числе и по собственным подписчикам, то результата не будет.

И вот, если ты не вложишь все эти деньги, то тебе ничто не поможет, а, если и поможет, то это будут нелепые просмотры по непонятным людям, которым вообще не важно, кто что выкладывает. Такое чувство, что все эти платформы только вредят музыкантам, дают какие-то ложные надежды. Единственная не ложная надежда – «что посеешь, то и пожнешь». Сколько сделал, столько и получишь.

 

Да, просмотры получают те, кто больше занимаются развитием. Но, если они много времени тратят на соцсети, то у них остается меньше на музыку.

Да, конечно. Есть, безусловно, те, кто умеет понимать эти машины и механизмы. Но с этими людьми нужно еще как-то познакомиться, сдружиться. Но это меня так утомляет.

Ну, ничего. Альбом у меня вышел хороший.

Расскажи про альбом.

Он весь домашний, он звучит как будто из моей комнаты. Ко мне люди приходят и говорят: “Коля, я так и знал, что ты живешь в именно такой комнате!”. Моя квартира – мой крестраж.

И на альбоме получились очень домашние и личные вещи. Хотя, мне кажется, все в мире сейчас делятся сокровенным. Но нужно ли это? Думаю, уже не очень.

Я иногда захожу в рекомендации контакта, вижу такую массу всего, что не могу с этим совладать. И я выключаю все внешние источники, сажусь писать музыку.

Почти все эти песни записывались за один день. В августе меня укусило два энцефалитных клеща, я болел и мне ещё вырвали зуб мудрости – я даже не понимал, от чего какой симптом. Да и денег не было. В определенный критический момент я думал, что умру, что это реально. Ну или потеряю способность записать эти песни, как мне хотелось. Поэтому мне нужно было записать все как можно быстрее. И я сделал альбом за две недели. И эти песни прекрасны! Я люблю их слушать. 

Когда альбом будет выложен полностью?

22-ого сентября, если звукорежиссер успеет. В мой день рождения.

Я вот что сейчас подумал: нужно подбирать людей под себя, полностью доверять им. Я вот сейчас сижу и сомневаюсь, успеет ли звукорежиссер свести к 22-му. А я не должен сомневаться. Я должен абсолютно верить, что он сведет и делает это хорошо, без дальнейших правок. И так верить нужно во всех, с кем ты работаешь. Мне так кажется.

Как ты думаешь, в те же, любимые сейчас всеми, 90-е, так же сложно было вырваться?

Мне кажется, всегда было сложно, всегда было все одинаково. Как в фильме “Старикам тут не место”.

Не было интернета — были другие средства. Есть, конечно, у меня предположение, что, из-за того, что все сейчас делать очень легко, 99% людей занимаются творчеством, а так как все занимаются творчеством, то все труднее отличить от них тех, кто занимается непосредственно искусством.

Я занимаюсь искусством, а не творчеством. Я делаю вещи, которые важны, при всем уважении к тем людям, которые занимаются творчеством! Но, мне кажется, человек все равно хорошо отличает правду: внутренний компас не обманешь.

А если сейчас уходить из сети в офлайн? Заниматься продвижением по старинке? Я не про рекламу на улице, но что-то в этом духе.

Я планирую. Хочу выпустить свой альбом на виниле, хоть это и дорого. На следующий альбом я сделаю интересную акцию, а на этот я ничего не придумал.

К тому же я не хочу выступать в живую. Это записано в том виде, в котором должно, сейчас я совершенно не хочу переживать. Может, захочу через год или через месяц, но не сейчас: зачем мне эти травмы, я только что пережил полный набор эмоций, пока записывал. А еще я не знаю, как это воспроизвести в живую: у меня итак есть группа музыкантов, с которыми мне нужно заниматься. Новых я собирать не хочу: если на альбом будет спрос, то я попрошу сыграть ГАФТ, к тому же многие из этих песен мы уже играли вместе, просто они не были записаны. Но на все нужно время, а его не так уж и много.

Интервью Елизаветы Ефимовой, фотографии Олега Макосеева

Comments are closed.